Дома - филиал городской психиатрической больницы: Матвей сопливится, Ксения жалуется на больное горло, но главные мои хлопоты наседки связаны, конечно, с моим "старшеньким", Иван Владимирович изволятЪ болеть. Причем мой кукусик традиционно все делает зажигательно, с огоньком и вдобавок к изъезженным истинам про "и в горе, и в радости, в болезни, и здравии" еще и занимается моим медицинским просвещением.
Куда мы без него! Так бы жила дура дурой, не подозревая даже, что можно не тратить время жизни попусту, а заболеть, скажем, халязионом. Представляет из себя воспаление края века и хряща век. Звучит глупо, выглядит страшно - помимо, собственно, воспаления века у супруга случился на этой почве страшный отёк, вплоть до того, что глаз попросту перестал открываться, а кожа вокруг стала фиолетовой. Правда, мало кто видевший Ваню удержался от вопроса, не зарядила ли я ему-таки в глаз.
Вся эта ебатория, естественно, - это же Ваня! - приключилась в пятницу вечером, когда за последним посетителем уже закрылись двери больниц и поликлиник. На наше счастье некоторые оптики за отдельную плату любезно предоставляют консультации врачей - офтальмологов, хотя поутру в субботу наша троица: я, Ваня и его "всевидящее око Саурона", не скрою, выглядели очень колоритно и навевали мысли исключительно о бурно проведенной ночи по окончанию трудовой недели.
Так что последние три дня усталость забыта, колышется чад... Позабыты болячки и недомогания детей, в планах исключительно самое драгоценное кормильца нашей семьи - каждый час промывания, примочки, закапывания в глаз и закладывание мази под нижнее веко. А, еще приходится постоянно печь (где я и где печь!) - репчатый лук, который надо теплым почти постоянно держать у глаза, чтобы он что-то там вытянул. Супруг же по этому поводу перманентно и жутко воняет распространяет луковое амбре, капризничает, но продолжает круглосуточно висеть на телефоне - все волнуясь о работе, как там, бедная, ОНА.
Мою психику спасает только одно - я сплю с левой стороны кровати, а глаз воспалился правый, так что после целого дня жизни с Квазимодо, хотя бы ночами ко мне возвращается вполне привычный и даже некоторыми местами милыми Ваня.